Мир Смерти против флибустьеров - Страница 100


К оглавлению

100

Всю эту «бессмертологию» Язон вкратце изложил Моргану, пояснив в заключение, что себя и Мету он относит конечно же к третьей категории. Однако, поскольку они оба совершенно не представляют, когда и как стали бессмертными («Этого тебе, Морган, точно знать ни к чему!»), то Язон и не возьмется судить о своих реальных возможностях и развитии их с течением времени. Из той же книжки, кстати, Язону было известно, что некоторые «слегка бессмертные» люди под воздействием определенных факторов постепенно становились богами.

Морган улыбался, понимая, что Язон лукавит. Он и сам до поры темнил, но теперь, когда предварительной информации было уже достаточно, решился задать свой главный вопрос. Ну, конечно, закоренелого прагматика Моргана волновало прежде всего бессмертие для его собственной персоны.

– Я не прошу рассказать всего, Язон. Ответь только на один вопрос. В той штуке, которая лежит в Эпицентре, мы найдем нужную нам вакцину?

Он суеверно боялся произнести слово «бессмертие» в этом контексте. И Язон, обрадовавшись вопросу, постарался вложить максимум искренности в свой ответ:

– Да, Генри, ты станешь бессмертным. Вот до какой степени, честно скажу, не знаю. Это всегда индивидуально.

Такое изящное дополнение делало наглую ложь Язона гораздо правдоподобнее.

Потом они поговорили о чем-то еще, но это было уже неважно. Ведь Морган заглотил – точно, заглотил! – последнюю и, быть может, самую главную наживку. Теперь он полезет туда сам, без оглядки полезет.

Злой гений в эпицентре зла! Кисть великого мастера изнывала по такому сюжету.

Ну, а поскольку Язон выдал Моргану такой щедрый аванс, то на прощание рискнул спросить:

– Слушай Генри, откровенность за откровенность. Что за перстень передавали вы с Гроншиком друг другу? Трудно было не заметить, что в этом кроется какой-то особый смысл.

– Конечно, Язон, – улыбнулся Морган. – Когда-то давно он подарил его мне в первый раз. Я был тогда еще беден и ответил, что для меня это слишком роскошно. «Бери, – сказал Гроншик, – это не просто подарок. Он приносит удачу. Считай, я дал тебе напрокат. Вот сорвешь куш покрупнее, и привезешь обратно. И действительно, мне тогда сразу повезло. Так и повелось у нас с тех пор: передаем перстень с вирунгейским многоцветом друг другу. В зависимости от того, кому нужнее. А в последнее время – просто при каждой встрече, уже и не задумываемся. Оба стали удачливы постоянно.

– И это все? – спросил Язон, хитро улыбнувшись, поскольку Морган сделал паузу.

– Да нет, конечно. Видишь ли, этот простак наивно считает дорогой перстень простым символом удачи. А я туда, со временем, конечно, вмонтировал суперминиатюрный, незасекаемый обычными средствами «жучок» и слушаю разговоры Гроншика. Он, конечно, нужный человек. Ну, а если еще знать все его хитрости заранее – так становится просто незаменимым!

Морган, довольный своей шуткой, расхохотался. А потом добавил:

– Вот сейчас, например. Благодаря перстню, я узнал, что этот тип закорешился с Роджером Уэйном. И это после того, как я всю Кассилию на уши поставил. Представляешь, позволил кораблям спецслужб Уэйна садиться в своем космопорту! А ведь проклятый Роджер за нами следит, я это давно знаю. И на Радоме сразу его лодочки заприметил. Они там даже не очень и прятались…

Вот так в одном разговоре были расставлены почти все точки над i.

Глава 12

Керк собрал экстренное совещание в своем кабинете. На повестке дня стоял только один вопрос: следовать ли дальше строго по проекту Язона или, наконец, проявить инициативу? Накануне взбесившаяся стая рогоносов прорвала защитный экран, выставленный вокруг космопорта, и дежурившая там команда ремонтников вынуждена была принять неравный бой со всеми тварями, буквально хлынувшими в возникший проем. Прежде чем шестерым пиррянам удалось спрятаться за надежной броней космического корабля, проходившего в это время профилактику, один человек погиб и двое были тяжело ранены. Случай могли бы посчитать и вполне тривиальным, если бы не одна маленькая тонкость: рогоносы вели себя неправильно. Непредсказуемо.

Причину нападения на космопорт столь несуразно большими силами не мог объяснить даже великий Бруччо. Логика последних событий подсказывала, что флибустьерские вылазки наоборот оттягивали на себя всех животных как в плане чисто физических перемещений, так и в плане направления телепатических волн ненависти. Здесь же наблюдался чудовищный по силе взрыв злобы, повернутый от штурмового отряда флибустьеров, будто именно они, подобно говорунам Наксы, научились управлять пиррянскими организмами.

Это не просто настораживало – это пугало.

А что такое испуганный пиррянин, объяснять не надо. Это просто пиррянин в гневе. Язон, конечно, многому научил обитателей Мира Смерти за годы их плотного общения. И не только научил, но в каком-то смысле даже перевоспитал. Однако главное осталось без изменений: чувство страха перерастало у них в ярость все за те же две-три десятых доли секунды.

И только Арчи, сохранявший относительное спокойствие, пытался объяснить, что флибустьеры вовсе не натравливают животных на пиррян, что им такое действительно не по зубам, а просто это естественные скачки телепатической активности, вызванные сотней различных причин и легко объяснимые в рамках его же собственной теории симметричных миграций. Но Арчи, конечно, никто не слушал. А Керк – так прямо напомнил юктисианцу, что ему разрешено присутствовать на столь важном совещании и в столь критический для планеты момент лишь в силу особого к нему уважения. Но мнение инопланетника все равно никакого значения иметь не будет, когда станут принимать окончательное решение.

100